Начало тридцатых годов

Вспомним, что в свое время и для интермедий был найден ведущий принцип композиции - цветовой барельеф, фриз из фигур на узкой кромке «просцениума», непрестанно было желание все вместить на плоскости небольшого формата, преследовала «боязнь пустоты» (отчасти унаследованная от крестьянских мастеров, сплошь заполнявших расписываемую поверхность), всегда встречал с порога гомон красок и форм. В интермедиях, прямо с реальностью не соотносимых, где спецификой задания оправдана любая прихоть художника, с постоянством конструктивно-ритмической основы не поспоришь. Но отчего одним и тем же композиционным ходом идет кисть в пейзажах, натюрмортах, портретах, ведь природа этих жанров обязывает к наблюдению натуры, причем натуры разнообразной?

Обратившись в начале тридцатых годов к самой что ни на есть реальной реальности, Щукин не может расстаться с любезным его сердцу «правом сочинять», поступать как ему заблагорассудится. Доверие к натуре, скромность перед ней не безграничны.

Над живописцем не довлеет власть первого впечатления. Ему неведомы жадность и неразборчивость неофита. Точно зная, что ему любо-дорого в действительности, он умеет отказываться от того, что не любо и не дорого.



<<< «Обратимость поэтической материи»

Настороженное безмолвие Дальневосточного края >>>

<<<Оглавление>>>

© Sega 2005-2016
Рекламные статьи