Аркадий Александрович Рылов (1870—1939)

Портрет академика И.П. Павлова
Портрет академика И.П. Павлова. 1935

На долю произведения портретного жанра редко выпадает такая известность, какой пользуется в самых широких кругах советских зрителей портрет великого физиолога Ивана Петровича Павлова, созданный М. В. Нестеровым. Очевидно, причина необычайно активного воздействия этого великолепного произведения — в том заряде энергии, которой оно насыщено. В портрете как бы слились воедино две творческие воли — самого Павлова, обладавшего неугомонным духом великого экспериментатора, и Нестерова, умевшего даже в старости воспринимать и воплощать мир с поистине юношеской смелостью.
История создания Нестеровым портрета Павлова — это одновременно история дружбы двух удивительных людей, дружбы, возникшей поздно и длившейся недолго, но крепкой, сердечной и взаимно обогащавшей обоих.
К 1930 году известность Нестерова как портретиста возросла настолько, что его друзья стали «сватать» ему новую модель — И. П. Павлова. Но художник, несмотря на возбуждавшую его интерес легендарность ученого, не находил при рассматривании фотографий Павлова черт, которые могли бы вдохновить его на создание портрета. Однако при первой же встрече, состоявшейся по просьбе все тех же друзей, Нестеров был так увлечен личностью необыкновенного человека, его «страстной динамикой, каким-то внутренним напором, ясностью и молодостью мыслей, убежденностью», что вопрос о писании портрета был решен. Нестеров отправился по приглашению Павлова в Колтуши, чтобы сразу же приступить к работе над портретом. Так возник первый портрет Павлова, написанный с обычной для Нестерова остротой восприятия, свежий и непосредственный. Ученый изображен углубленным в чтение, в очень спокойной и естественной позе, с задумчивым, сосредоточенным лицом. Весь портрет пронизан солнечным светом. Зеленые, голубые рефлексы от листвы падают на лицо и костюм, отражаются в столешнице и в переплетах книг. Портрет удался, все, и в том числе сам Павлов, были им довольны. Но вскоре после его окончания Нестеров понял, что не исчерпал полностью эту тему. «Я мог тогда уже,— пишет он в своих воспоминаниях,— видеть иного Павлова, более сложного, в более ярких его проявлениях, и я видел, что необходимо написать другой портрет этого совершенно замечательного человека, но кем и когда этот портрет будет написан — сказать было нельзя...» Этот портрет был создан самим Нестеровым. За пять лет, прошедших между писанием обоих портретов, дружеские связи между Павловым и Нестеровым укрепились. Нестеров несколько раз гостил в Колтушах, все лучше и лучше узнавая своего радушного хозяина, все глубже вникая в его жизнь, знакомясь с его работой. В 1934 году художник сделал несколько портретных зарисовок Павлова в профиль (что предвещало композицию будущего портрета), а в августе — сентябре 1935 года, после окончания Международного конгресса физиологов, проходившего в Ленинграде и Москве, написал новый портрет Павлова.
На застекленной террасе, за столом, сидит этот «дивный старик» (слова Нестерова), крепко сжав протянутые вперед кулаки и положив их на листок с диаграммой, как бы доказывая что-то невидимому собеседнику. За окном — стандартные домики Колтушей, научного городка, созданного великим ученым, а за ними — осенние поля, полоска леса на горизонте и затянутое облаками небо.
Все в этом портрете, начиная от самого главного — головы, лица — и кончая фоном, деталями обстановки, написано Нестеровым с истинным вдохновением и настоящей душевной молодостью. Трудно поверить, что портретируемому восемьдесят пять лет, а портретисту семьдесят три.
Как всегда у Нестерова, строго продумана композиция портрета. Вытянутая по горизонтали, она ритмична и уравновешенна, что придает портрету монументальность, при всей его остроте и внутренней динамичности.
Постановка фигуры в профиль позволила художнику дать наиболее выразительную, меткую характеристику своей модели.
Портрет решен в светлой, несколько разбеленной гамме, все связывается двумя основными доминирующими тонами — серо-голубым и розовато-лиловым. Серый костюм Павлова написан широко и свободно, голубоватые, зеленоватые, охристые его тона оживлены розовыми рефлексами. Пейзаж играет в портрете очень большую роль, но по-иному, чем это было в ранних произведениях Нестерова. Там типично «нестеровский» пейзаж настроения усиливал лирическое звучание портрета. Здесь же лаконичный ландшафт за окном характеризует сферу деятельности Павлова, как и диаграмма на столе передним. «Пейзаж его (то есть Павлова) радовал,— писал Нестеров,— так как все, что вошло в него, были его мысли, воплощение его мечтаний последних лет». С большим изяществом, очень деликатно написан цветок, стоящий на столе; кружево его белых звезд и зеленых листьев придает особую поэтичность портрету, построенному на четких ритмах прямых линий.
Этот портрет, пожалуй, даже с большим правом, чем портрет братьев П. Д. и А. Д. Кориных, может быть назван картиной, и в данном случае картиной исторической. Павлов на портрете Нестерова охарактеризован так, что ни у кого не может возникнуть сомнения, что изображен большой ученый, и ученый определенного склада — несгибаемый борец за свои идеи, за дело всей своей жизни. Портретный образ перерастает в образ собирательный, раскрывающий эпоху. Вместе с тем подчеркивание типических черт не приводит к утрате черт индивидуальных.
Нестеров решает здесь важную задачу: создать портрет — повесть о человеке. Но содержанием этой повести он избирает не жизнеописание портретируемого с подробным перечислением его примет, деталей обстановки. Художник выхватывает из этой жизни один момент — но зато самый характерный; один уголок обстановки, в которой живет человек,— но зато самый типичный; один жест — но этот жест крепко сжатых в кулаки сухих, жилистых рук как бы воплощает в себе непреклонную волю великого труженика.
Есть в портрете что-то очень современное. Это ощущение сегодняшнего дня, нашей эпохи (конечно, в широком смысле этого слова) складывается, вероятно, из того впечатления сконцентрированной энергии, которое производит образ Павлова, из четкой ритмичности композиции и бодрого, утреннего звучания светлой, холодной цветовой гаммы портрета. И еще одно: портрет написан чрезвычайно свободно, широкими, энергичными мазками, не подчиняющимися никакой стилистической схеме. Художник пишет лицо Павлова мягко, пастозно, но вдруг что-то новое и смелое появляется в этой спокойной манере — четкими, суховатыми, длинными ударами кисти обозначены морщины на лбу, контуры крыльев носа, глазных впадин, уха. Это придает чертам лица Павлова определенность и чеканность. Так же обобщенно и аскетично написан и пейзаж, по-настоящему современный.
Перед нами произведение умное, страстное и сильное. В полной мере звучит в нем восхищение художника своею моделью, и не только восхищение, а подлинное понимание того, кем был Павлов для науки, для человечества.
Этот портрет утвердил имя Нестерова как крупнейшего советского портретиста.



<<< Митрофан Борисович Греков (1882—1934)

Сергей Васильевич Герасимов (1885—1964) >>>

«««Русская живопись XVIII в»»»
«««Русская живопись начала XIX в»»»
«««Русская живопись конца XIX в»»»
«««Русская живопись XX в. Советская живопись.»»»

© Sega 2005-2016
Рекламные статьи