Митрофан Борисович Греков (1882—1934)

Трубачи первой конной
Трубачи первой конной (1934)

В художественной летописи о героике гражданской войны картина М. Б. Грекова «Трубачи Первой конной» — одно из тех волнующих произведений, которые и через десятилетия доносят до нас боевой дух революции.
В искусстве замечательного советского баталиста Грекова самое главное — правда, правда народной жизни, овеянная героизмом восставших масс, озаренная революционным пламенем гражданской войны.
Греков черпал свои впечатления из жизни. Он жил на Дону, там, где особенно яростно бурлила гражданская война. И его полотна, посвященные боевой истории Первой конной, благодаря их исторической верности перерастают рамки частных эпизодов и приобретают характер больших и высоких художественных обобщений. Эпичность искусства Грекова — во всенародном размахе явлений, запечатленных в его полотнах.
Его картины раскрывают историческую значимость революционных событий, их общественный смысл. В них видишь, как самые глубинные толщи народной массы приведены в движение, как всколыхнулось народное море и каждый рядовой боец революции творит судьбу народа. Чувствуешь за героями художника непостижимо огромную народную массу, поток народной жизни, взвихренный военной грозой, познаешь победный романтический пафос революционных битв тех лет.
Грекова связывала с Красной Армией прочная дружба. Армия видела в нем своего художника, глубоко и верно знающего то, о чем он говорит.
Всю свою творческую жизнь, все свое искусство он посвятил героической борьбе народа.
В своих картинах Греков стремился ярко, убедительно рассказать о событиях революционных лет, дать им верную эстетическую, идейную оценку. Он писал: «Задача художника — быть понятым. Это заставляет искать форму общения со зрителем и форму самого художественного произведения». Популярность произведений Грекова именно в том, что весь строй его художнической речи ясен, доходчив, образно красноречив в своей истинно народной, реалистической выразительности.
Первое, что определяет понятие красоты, по твердому убеждению Грекова, есть правда. Если она прекрасна, она вызывает гордость за человека. Он горячо верил в то, что искусству принадлежит важнейшая роль «в борьбе за человека», говоря его же словами; эта убежденность и придает особенную ценность творениям Грекова.
Для Грекова революционная борьба, несмотря на всю ее действительную суровость и беспощадность,— всегда праздник и торжество. Торжество освобождения, радостное выражение свободы. Его искусство романтично, в нем в полную силу звучат ноты «героического реализма»— лозунга, провозглашенного передовыми художниками-реалистами тех лет.
В свое время, защищая от нападок одну из картин, трактовавших события революции в приподнятом, романтическом духе, А. В. Луначарский писал: «Художника обвиняют в некоторой романтике. Даже говорят что-то о том, что нужно-де изображать серую революцию в ее простом, будничном виде. В этом видят какую-то демократическую добродетель. Ни на одну минуту не отрицая всей важности трезвого наблюдения революции и всей внутренней торжественности ее простоты, которая в ней, конечно, есть, никак не могу согласиться с тем, чтобы в революции не было огромного пафоса, подъема, почти сказки, никак не могу согласиться и с тем, чтобы эти стороны революции нельзя было бы изображать, так сказать, живописной музыкой. Ведь не требуют от революционного марша, чтобы он был правдиво сер и ненаряден; наоборот, он зажигает тем более, чем более в нем праздничной звучности, контрастов, захвата. Того же мы вправе требовать и от картины».
Героический реализм одухотворяет лучшие создания Грекова: и стремительную «Тачанку» и «Кавалерийскую атаку», полную мужественной горячности боя, и другие его полотна. Героическая правда в «Знаменщике и трубаче», где горит огнем красное знамя борьбы и зовет, зовет вперед сверкающая труба горниста. Романтика и в картине «На Кубань» — живом, подробном и тщательном рассказе о тяжелом походе. Эту картину Греков называл «Весна весной» — весна жизни, весна победы.
Греков работал с необыкновенным душевным подъемом. Готовясь к выставке, приуроченной к пятнадцатилетию Первой конной армии, художник написал более десяти больших полотен. Картина «Трубачи Первой конной» — одна из лучших работ художника, написанных в это время. Она пронизана жизнерадостным чувством, той бодрящей силой, которую всегда вызывают звуки торжественных и призывных походных труб.
По степной дороге движется колонна конницы,— растягиваясь, она словно бы уходит за край полотна. В голове колонны полковые трубачи. Взятые крупно, они занимают весь центр картины, приковывая к себе внимание зрителя.
Конники одеты разношерстно — кто в обмотках, кто в сапогах, кто в фуражке, а кто в папахе: печать бедности и суровой непритязательности тех трудных лет. Но оркестранты едут на одинаковых, подобранных в масть конях — в этом сказываются особая гордость и своеобразное воинское щегольство людей, знающих цену своей воинской чести, своей армии.
Полдень. Солнце почти в зените, оно освещает конников сверху и спереди. От этого яркого света под копыта лошадей прячется тень, но и здесь ее разбивают горячие блики. Лица музыкантов хорошо освещены, они характерны и выразительны. Прозрачен, насыщен яркими красками колорит картины. Желтый песок дороги, белые кони, золото труб, свежо зеленеющая степь, синее небо, плывущие в нем пушистые облака и горящее на фоне неба красное знамя — все это рождает приподнятое, мажорное чувство походного кавалерийского марша. . . Это ли не «живописная музыка», о которой в приведенных выше словах говорил Луначарский!
Картина сравнительно не велика по размерам, но кажется: она охватывает большой простор. Это достигается искусным композиционным приемом. Первая шеренга оркестрантов расположена строго в центре картины. Конники движутся прямо на зрителя фронтально развернутым строем, они в картине главное и сюжетно, и композиционно. Но их изображение не занимает всего полотна, в нем остается еще много и пространства и воздуха. Пейзажные мотивы вводят в картину степные просторы, которыми идет с победой колонна красных конников и где недавно еще разворачивались стремительные кавалерийские атаки и вдогонку врагу били пулеметы конармейских тачанок.
На картине различим только первый ряд конников, только музыканты, едущие во главе колонны, а впечатление такое, что движется нескончаемый поток, и нет конца и краю кавалерийским рядам, и перекатывается из конца в конец звонкая песня. Картина построена так, что первый ряд закрывает собой всю остальную колонну, она становится видна только в отдалении, уходя за срез полотна. На таком расстоянии уже не видно отдельных фигур, воспринимается вся масса в целом, и это создает впечатление нескончаемости движения, бесконечности походного марша — словно вся Красная Армия победно идет по освобожденной земле.
В своей работе Греков всегда опирался на превосходное знание натуры, но он был очень далек от скрупулезного повторения своих наблюдений.
Художник не любил сухую деталировку, он умел несколькими метко подчеркнутыми подробностями передать характер изображаемой сцены. Он отбирал эти подробности скупо и строго. А то, что было не нужно, то, что считал в картине необязательным, он умел скрыть, затушевать, вывести из поля обостренного внимания зрителя. Знаменитая грековская дымка, окутывающая даль, смягчающая очертания предметов, создающая единство колорита, конечно, была подмечена художником на степных просторах, иссушенных жарким солнцем, и она служит ему именно тем средством, с помощью которого удается приглушить второстепенное и выявить главное, зажечь солнцем радостные краски на первом плане и передать ощущение степного раздолья, уходящего вдаль в полуденном мареве.
В картине большую роль играет пейзаж: свежая зелень, яркое солнце, усиливающее желтизну степной дороги, что ложится под копыта коней, и небо голубое, темнеющее к зениту, с прозрачными, легкими облаками. Греков специально писал облака, у него набирались целые кипы этюдов, своеобразные записные книжки, он бережно складывал их в папки с надписями: «солнце за» или «солнце против». И всякий раз, работая над картиной, художник обращался не только к своей памяти и творческому вымыслу, но живым подспорьем ему были материалы, собранные на натуре. Здесь, в картине, облака легкие, летучие. Такие облака бывают в погожий, солнечный денек, когда теплый ветер гонит их над широкой степью. Облака приметно движутся, и это отвечает ритму спокойного, уверенного движения, пронизывающего всю картину.
Подчеркнутая центричность главной группы, основной массы конников не делает композицию недвижной. Дорога, по которой едут всадники, проложена по диагонали, направлена к зрителю — это подчеркивает чувство движения, и ритмичный перебор конских ног, полет облаков, плеск знамени и даже поворот командира, запевающего песню,— все направлено в одну сторону, все выдержано в бодром и приподнятом темпе.
Так, организуя внимание зрителя, давая простор краскам, чистым и солнечным, художник заставляет почувствовать ритм походного марша, дает ощутить душевный подъем и утверждает торжество победы, идущее из глубины этой картины.



<<< Борис Владимирович Иогансон (1893-1973)

Аркадий Александрович Рылов (1870—1939) >>>

«««Русская живопись XVIII в»»»
«««Русская живопись начала XIX в»»»
«««Русская живопись конца XIX в»»»
«««Русская живопись XX в. Советская живопись.»»»

© Sega 2005-2016
Рекламные статьи