Александр Павлович Бубнов (1908—1964)

Утро на Куликовом поле
Утро на Куликовом поле (1947)

В годы Великой Отечественной войны с особенной силой, по-новому мы ощутили связь событий прошлого и настоящего, и великие образы тех времен, когда Русь в жесточайшей борьбе отстаивала свою независимость, словно ожили перед нами.
В советской исторической живописи появился целый ряд произведений на темы русской истории. Созданные в этот период холсты Н. П. Ульянова, М. И. Авилова, Е. Е. Лансере, П. Д. Корина, различные по манере и творческому методу, объединены чувством любви к русскому народу и гордости за него, за его великое прошлое.
А. П. Бубнов в это время работал над картиной, которой суждено было стать одним из лучших произведений советской исторической живописи. Художник обратился к победоносной борьбе народа против монголо-татарского ига в XIV веке.
У художника есть эскиз, датированный 1938 годом; он изображает воина в кольчуге на фоне вечернего зимнего пейзажа. Хотя в этом эскизе нет ни ясного замысла, ни определенного сюжета, он свидетельствует о том, что Бубнова давно волновали образы далекого прошлого; но они были аморфны, не находили еще своего воплощения в связи с конкретным историческим сюжетом.
В 1942 году Бубнов пишет эскиз «Перед битвой на Чудском озере».
Эскиз этот не имеет прямого отношения к картине «Утро на Куликовом поле». Образ ее здесь не вырисовывается даже приблизительно, хотя некоторыми деталями художник воспользовался впоследствии для картины. Так, мы узнаем фигуру воина со щитом, стоящего на первом плане, силуэты копий на фоне неба и т. п. Но замысел ее, видимо, появился позже. На него натолкнуло художника изучение древней русской истории и желание воплотить волновавшую его тему: героизм народа, осознавшего свое национальное достоинство, объятого готовностью сбросить иноземное иго. После чтения и изучения исторической литературы Бубнов приходит к окончательному решению писать картину о битве на Куликовом поле.
Само время требовало монументально-эпического решения задачи, и именно в этом направлении шла полуторагодовая подготовительная работа художника.
Многочисленные эскизы к картине показывают сложный путь художника, ищущего наиболее полное выражение идеи непобедимости русского народа, сплоченного и могущественного.
В картине художник не развертывает перед нами широкую панораму битвы и не рассказывает о каком-либо эпизоде. Он показывает ожидание битвы, ожидание, полное едва сдерживаемого нетерпения, проникнутое верой в победу. Раннее утро. Русское войско стоит среди поля неподвижно и молчаливо. Но как обманчива эта кажущаяся в первую секунду неподвижность. От фигуры к фигуре нарастает движение, оно сдержанно и выразительно. Один приподнимает щит, другой нетерпеливо сжимает холодно мерцающий топор, третий трогает тетиву лука—скоро начнется битва. Туда, к врагу, направлены взоры людей, и эта устремленность подчеркивается и усиливается жестом Дмитрия Донского, указывающего мечом в сторону татарских полчищ.
Художник запечатлел последние минуты затишья перед бурей, нарастающее напряжение перед схваткой.
Сюжетное и образное построение картины таково, что предыстория изображенного события легко угадывается, так же как и дальнейшее развитие действия. В картине чувствуется то, что не изображено непосредственно: грядущая борьба и победа русских войск.
Композиция полотна построена с расчетом подчеркнуть сплоченность и монолитность русской рати. Фигуры воинов словно выросли из земли, покрытой густыми, нехожеными травами; этих людей не сдвинешь назад, не потеснишь. Но это не значит, что композиция статична. В вытянутом мече Дмитрия Донского , в фигуре воина, наклонившегося вперед и приподнимающего щит с земли, в копьях, взятых наперевес,— во всем этом выражено движение, которое замыкается спокойной, могучей фигурой воина с топором. Часть фигур срезана рамой картины.
Войско как бы бесконечно продолжается за пределами полотна. Ряды воинов сомкнуты. Одна фигура теснит другую, дальше видны новые и новые лица, словно огромная мощная лавина надвигается из глубины... Но вот взгляд зрителей останавливается на фигуре старика, опершегося всем телом на древко копья. И создается ощущение, будто движение всего войска остановлено, сдержано им, но через несколько мгновений эта лавина двинется дальше.
Так, используя контрасты между теми элементами картины, которые создают ощущение неотвратимого движения всей рати Дмитрия Донского, и теми, которые воспринимаются как препятствие этому трудно сдерживаемому движению, художник достигает выразительности и собранности композиции, подчеркивает ощущение силы и мужества русских воинов. Фигура Дмитрия Донского четко вырисовывается на фоне черного знамени с золотым Спасом. Художник дает почувствовать его роль — роль полководца, возглавляющего русское воинство. В то же время вся группа — Дмитрий и его приближенные, выделенная композиционно,— отодвинута на задний план. Она не господствует в картине, Дмитрий Донской не является главным действующим лицом, ее герой — все устремленное вперед, готовое к битве русское войско.
Куликовская битва раскрыта автором как народная эпопея. Русский народ — вот подлинный герой произведения.
Картине «Утро на Куликовом поле» присуще чрезвычайно существенное для произведения на историческую тему качество: люди, изображенные на полотне, не воспринимаются «сквозь мглу веков», не кажутся архаичными — наоборот, в них есть сила характеров, близких современным людям, и эти характеры обрисованы правдиво и убедительно. Бубнов сумел увидеть в воинах древней Руси живых людей и это чувство передать зрителю. Поэтому и в суровом воине, чьи огромные натруженные руки крепко сжимают копье, и в седом старике с мудрыми, много видевшими глазами, и в белокуром юноше, впервые идущем в бой, и во многих других персонажах картины есть та художественная правда, которая заставляет верить в них.
Очень часто в исторических картинах чувствуется увлечение художника воспроизведением подлинной обстановки, одежды, аксессуаров. Шелк, бархат, золото, богатый орнамент — все это зачастую без должного отбора, просто потому, что красиво, переносится в картину и в результате заслоняет смысл события. В картине появляется театральщина— все как будто правильно, исторически достоверно, а подлинной правды нет.
Работая над картиной, Бубнов придавал очень большое значение тому, чтобы одежда, оружие воспринимались бы зрителем как предметы, необходимые в жизни героев картины, а не как музейные экспонаты.
Художник долго и тщательно изучал по книгам и музеям одежду и оружие, распространенные в древней Руси. Но он обязательно «примерял» все это к людям, стараясь подсмотреть, например, как берут копье, щит, как носят то или другое одеяние. Изучение исторического материала он сочетал с жизненными наблюдениями. Художник остро подмечает бытовые детали в повседневной жизни и умеет их использовать в картине. Так появились рукавицы, заткнутые за пояс у копьеносца, и целый ряд характерных, подчас мелких черточек быта, которые в целом создают впечатление большой жизненности.
Работая над фигурой старика с копьем, художник задумал сначала опоясать его красивым орнаментированным кушаком, но вскоре уничтожил эту эффектную деталь, заменив кушак простой веревкой,— это было более естественно для старого воина и лишило его одежду элемента оперной нарядности.
Бубнов, стремясь сохранить жизненную правду в своей картине, не разрешал себе приукрасить воинов ополчения, одетых беднее и хуже княжеских дружинников. Он далек от ложной стилизации, в его полотне нет вещей, словно взятых напрокат из исторического музея и театрального реквизита,— во всех деталях чувствуется художественная достоверность.
Художник сумел приблизить к нам событие далекого прошлого, заставить зрителя переживать его.
При анализе картины «Утро на Куликовом поле» невольно встает вопрос об использовании Бубновым русского классического наследия. В этом произведении не следует искать влияния одного художника. Высказываемая иногда мысль о непосредственном продолжении традиции В. М. Васнецова в этой картине, на наш взгляд, неверна. В «Утре на Куликовом поле» Бубнов, опираясь на огромный опыт русской исторической живописи и творчески претворяя его, находит свой собственный путь, вполне самостоятельный и оригинальный.
Стремление Васнецова создать эпически целостный образ народа несомненно созвучно Бубнову. Но образы Васнецова более лиричны и менее исторически конкретны. Драматизм картины Бубнова заставляет скорее вспомнить о В. И. Сурикове, к которому совершенно естественно обратился художник при решении исторической темы.
В картине «Утро на Куликовом поле» оптимистическое чувство пронизывает все произведение. Создание образа побеждающего народа, трактовка Куликовской битвы как народной победы в борьбе за национальную независимость является заслугой Бубнова — художника советской эпохи.



<<< Виктор Михайлович Орешников (1904—1987)

Кукрыниксы >>>

«««Русская живопись XVIII в»»»
«««Русская живопись начала XIX в»»»
«««Русская живопись конца XIX в»»»
«««Русская живопись XX в. Советская живопись.»»»

© Sega 2005-2016
Рекламные статьи