Исторический жанр.

Те из вас, кто бывал в Третьяковской галерее, наверное, не раз останавливались перед двумя на первый взгляд ничем не схожими полотнами. Одно из них висит в зале В. И. Сурикова. В темной, убогой избе сидят вокруг грубо сколоченного стола четыре человека — отец с тремя детьми. В тяжелые думы погружен главный герой картины, человек высокого роста, с нестершейся еще печатью властности на лице. Это «Меншиков в Березове», картина Сурикова, написанная в 1883 г. Более полутора веков отделяли автора от события, им запечатленного, от падения и ссылки всесильного князя Меншикова, но с удивительной силой прозрения он сумел раскрыть трагедию человеческой судьбы, в которой отразились черты определенной исторической эпохи.

Другая картина помещена в разделе советского искусства. На скромном полотне изображен одинокий всадник, неторопливо едущий по бескрайней степи. Склонясь к передней луке седла, он пришивает к папахе красную ленту. В картине «В отряд к Буденному» (1923) М. Б. Греков воссоздал сцену из совсем недавнего, но уже ставшего легендарным прошлого.

Обе картины, о которых идет речь, рассказывают об истории нашей Родины и поэтому относятся к одному жанру — историческому. Этот жанр, один из важнейших в изобразительном искусстве, объединяет произведения живописи, скульптуры, графики, в которых запечатлены значительные события и герои прошлого, различные эпизоды из истории человечества. С историческим жанром Tecно смыкается батальный, в тех случаях, когда он раскрывает исторический смысл военных событий.

Чтобы изобразить какую-нибудь историческую сцену, художнику необходимо осознать ее значение и место в ряду других исторических событий. Поэтому многие особенности произведений исторического жанра не являются чем-то неизменным, одинаковым для всех времен и народов, они всегда зависели от того, как люди понимали свое историческое прошлое, как развивалось их историческое сознание. Так, например, в эпоху античности, особенно в ее ранние периоды, история в сознании древних греков переплеталась с мифами. Поэтому мифологические сцены в росписях ваз, в скульптурных рельефах они воспринимали как изображение реальных событий далекого прошлого. Исторический жанр в эту эпоху был неотделим от мифологического. Только позднее, когда сначала греческие, а потом римские историки начали осознавать историю как цепь подлинных событий и фактов, отчленили ее от сказочно-мифологических элементов, появились такие произведения, как, например, рельефы колонны Траяна в Риме (II в. н. э.), на которых с почти документальной точностью изображены эпизоды войны римлян с даками.

В искусстве средневековой Европы исторический жанр практически отсутствует. Согласно богословским представлениям, подлинной историей человечества была «священная история», изложенная в библии, и действительные исторические события изображались редко и очень условно. Место исторического жанра занял жанр религиозно-мифологический. Только в эпоху Возрождения, когда появилось новое, более научное и объективное понимание истории, когда искусство освобождалось от влияния церкви, исторический жанр родился по существу заново.

Богатые плоды принесло новое отношение к истории в XVII—XVIII вв. В 1634—1635 гг. великий испанский художник Д. Веласкес написал историческую картину «Сдача Бреды» (Прадо, Мадрид). Не триумф победителей, не торжественный въезд испанцев в побежденную ими голландскую крепость Бреду изобразил живописец, а противостояние двух исторических сил, двух типов национальных характеров. Глубокой человечностью наполнил он эту сцену, исторический смысл которой как бы сливается с человеческими судьбами ее участников — полководцев и простых воинов, победителей и побежденных.

В XVIII в. возрастает общественная роль исторической живописи, ее воспитательное и политическое значение. В 1784 г., за пять лет до Великой французской революции, художник Ж. Л. Давид создал картину «Клятва Горациев» (Лувр, Париж). В строгих, мужественных, подчеркнуто лаконичных формах нарисовал он сцену из истории Древнего Рима: отправляясь на битву, братья Горации клянутся своему отцу и друг другу до последнего дыхания бороться с тиранией. Это воплощение гражданской доблести, подвига во имя общего блага прозвучало для современников Давида как призыв к борьбе с королевской властью, с тиранией феодалов.

Шедевры исторической живописи, созданные во второй половине XIX в. русскими художниками, побуждали размышлять о судьбах нации, о путях исторического прогресса, о роли личности и народа в истории. Конфликт между двумя возможными путями развития России, воплощенный в образах Петра I и его сына, отображен в картине Н. Н. Ге «Петр I допрашивает царевича Алексея Петровича в Петергофе» (1871, ГТГ). Тяжел и властен взгляд Петра, устремленный на сына, непоколебимая уверенность в собственной правоте ощущается за внешней покорностью Алексея. Это противостояние, молчаливый поединок помогают постигнуть всю тяжесть выбора, стоявшего не только перед двумя изображенными на картине людьми, но и перед всей Россией.


В. А. Суриков. Меншиков в Березове. 1883. Холст, масло. Государственная Третьяковская галерея. Москва

Переломным, трагическим моментам русской истории посвящал свои картины и Суриков. «Утро стрелецкой казни» (1881, ГТГ) — это трагедия патриархальной Руси, самим ходом прогрессивного исторического развития обреченной на уничтожение. И в этой картине, и в «Боярыне Морозовой» (1887, ГТГ), и в «Покорении Сибири Ермаком» (1895, ГРМ) художник делает народ главным действующим лицом своих произведений, показывает, как в трудные моменты исторических переломов выковывается национальный характер и как непрост и часто трагичен для народа путь исторического прогресса.

Лучшие традиции русского и мирового исторического жанра унаследовал советский исторический жанр. Вспомним еще одну картину из собрания Третьяковской галереи. Посреди комнаты, на ярком восточном ковре стоят двое со связанными руками. Перед ними — беснующиеся белогвардейские офицеры. Но спокойны и тверды захваченные в плен люди. Бессильной ярости палачей противопоставили они стойкость и идейную убежденность коммунистов. «Допрос коммунистов» Б. В. Иогансона (1933) — одно из самых значительных произведений новой разновидности исторического жанра, жанра историко-революционного, повествующего о героической борьбе пролетариата за свое освобождение, о героических событиях Октябрьской революции и гражданской войны. Множество произведений объединяет этот жанр. Среди них — упоминавшаяся уже картина М. Б. Грекова, скульптура И. Д. Шадра «Булыжник — оружие пролетариата» (1927, Центральный музей В. И. Ленина, Москва), картина К. С. Петрова-Водкина «Смерть комиссара» (1928, ГРМ), полотно А. М. Герасимова «Ленин на трибуне» (1929—1930, Центральный музей В. И. Ленина, Москва) и др.


Б. В. Иогансон (с соавторами). Выступление В. И. Ленина на 3-м съезде комсомола. 1950. Холст, масло. Государственная Третьяковская галерея. Москва.

Советские художники обращаются и к более далекому историческому прошлому нашей Родины. Созданные в самые трудные годы Великой Отечественной войны, триптих П. Д. Корина «Александр Невский» (1942—1943, ГТГ), цикл картин. Е. Е. Лансере «Трофеи русского оружия» (1942, ГТГ) напоминали о мужестве наших предков, изгонявших врага со своей земли.

С военных лет и до сегодняшнего дня большое место в советской исторической живописи занимают картины, посвященные подвигу советского народа в Великой Отечественной войне. В монументальной, обобщенно-символической форме показал героизм советских воинов А. А. Дейнека в картине «Оборона Севастополя» (1942, ГРМ). Ликование советских солдат-победителей на ступенях рейхстага изображает П. А. Кривоногое в картине «Победа» (1948, Центральный музей Вооруженных Сил СССР, Москва). «Партизанская мадонна» М. А. Савицкого (1967, ГТГ) — это картина-размышление, картина-воспоминание о жизни и борьбе белорусских партизан.

Высшая цель советских художников, которые обращаются к историческому и историко-революционному жанрам, — воспитание патриотизма, чувства причастности к истории нашей Родины.



<<< Искусствознание.

Карикатура >>>

<<<Весь указатель FAQ>>>

© Sega 2005-2016
Рекламные статьи