Античное Искусство. Скульптура Греции 4 в. до н. э.

Кефисодот. Типично аттическим мастером, следовавшим во многом традициям Фидия, был скульптор Кефисодот. Когда в 371 г. до н. э. после морской победы над Спартой афиняне установили культ богини мира Эйрены, то они заказали Кефисодоту выполнить статую богини. Довольно массивные пропорции Эйрены с младенцем Плутосом (римская копия в Мюнхене, в Глиптотеке), строгие складки ее одежды напоминают женские статуи школы Фидия, особенно кор Эрехтейона. Однако известные черты жанровости, интерес к душевному состоянию — все это является новым в греческой пластике.
Величайшими скульпторами второй четверти и середины 4 в. до н. э. были Скопас и Пракситель.
При всем разнообразии творческих манер этих мастеров объединяет интерес к внутреннему миру человека. Скопас показывает глубокие патетические чувства, энергичные действия, драматические ситуации. Пракситель изображает эмоции легкие, тонкие лирические настроения, воспевает красоту человеческого тела.
Оба мастера оказали огромное влияние на своих современников, в их стиле работали мастера и целые школы на протяжении нескольких столетий.
Скопас. Скопас был родом с острова Пароса, но работал (в 380—350 гг. до н. э.) во многих местах Греции: в Аттике, в Беотии, в Мегариде, в городах Пелопоннеса и Малой Азии. Среди его творений известны статуи и скульптурные группы богов и героев, фронтонные композиции и рельефы на мифологические темы.
Скопас, стремясь раскрыть духовный мир человека, находит свой художественный язык, свои средства.
Он создал новый тип лица. Для «го статуй характерен широкий овал лица, довольно низкий, перерезанный горизонтальной складкой лоб, выступающие надбровные дуги, своеобразный рисунок глубоколежащих глаз, создающий впечатление направленного вверх взгляда. Напряженные лобные мышцы, складки около рта, сообщающие скорбность выражению лица, усиливают экспрессию. Эти приемы трактовки позволили разнообразить выражение лиц и показывать чувства большой силы, то открыто страстные, то глубоко затаенные.
Ставя фигуру в смелых и сложных поворотах, подчеркивая ее объемность, художник сообщает своим произведениям особую подвижность и выразительность. Им создана целая галерея разнообразных образов: Афродита, Арес, Асклепий, Афина, Вакханка (Менада), Аполлон и др. Скульптор запечатлел многие стороны человеческих переживаний, отдавая преимущество глубоким эмоциям, таким, как страсть, экстаз, ярость, печаль.
Мастерство передачи патетических эмоций особенно ясно выступает в скульптурах храма Афины в Тегее (Афины, Национальный музей). От фронтонных групп работы самого Скопаса уцелело очень немного — лишь несколько голов и фрагментов фигур (Афины, Национальный музей).
Самым замечательным произведением Скопаса в круглой пластике может считаться статуя Менады, или Вакханки (Римская копия в Дрезденском музее). Молодая девушка несется в стремительном вакхическом танце.
Изображение танцующих вакханок в подобном танце известно на греческих вазах уже в конце 5 в. до н. э., но только гений Скопаса воплотил такое сильное и сложное движение в круглой мраморной скульптуре.
Скульптура Мавзолея. В 355—350 гг. до н. э. Скопас работал в Малой Азии. Велика была его роль в создании скульптурных украшений Мавзолея Галикар-насского (хранятся в Лондоне, в Британском музее). Вместе со Скопасом сотрудничали Тимофей, Леохар и Бриаксис.
От многочисленных статуй и трех фризов, украшавших Мавзолей, дошла лишь незначительная часть; лучше других сохранился фриз, изображающий борьбу греков с амазонками, где различаются плиты работ четырех вышеназванных мастеров.
Скульптурные изображения даны в виде низкого рельефа на синем фоне. Битва в самом разгаре, действие разворачивается в бурном темпе; динамичность подчеркнута ракурсом фигур, экспрессией жеста, мимикой лиц, развевающимися одеждами.
Хотя фриз выполняло несколько художников, художественный замысел и композиционное построение фриза с амазономахией принадлежали, по-видимому, Скопасу. Идея великого мастера чувствуется всюду.
Яркая индивидуальность Скопаса, его новаторские приемы не могли не повлиять на всех, кто работал рядом с ним. Не достигая такой, как у Скопаса, глубины в передаче душевного состояния человека, художники все-таки сумели создать произведения, согретые большим чувством. Такова статуя Мавсола, приписываемая Бриаксису. Мавзолей Галикарнасский по своей архитектуре и по характеру пластических украшений имел такое же значение для 4 в. до н. э., как Парфенон для 5 в. до н. э.
Множество греческих мастеров подхватили стиль Скопаса, и сразу нашлось огромное число ценителей этого стиля ; в культовых статуях, статуях атлетов, надгробных рельефных стелах — всюду видно влияние великого мастера. Скопас, как никто другой, выразил в своих произведениях господствующие настроения широких слоев свободных граждан Греции — тревогу и беспокойство, стремление найти выход из создавшихся тяжелых условий жизни, неудовлетворенность и страдание.
Пракситель. Второй великий художник 4 в. до н. э. афинский скульптор Пракситель, сын Кефисодота Старшего, работал между 370—340 гг. до н. э. Древние источники называют сорок его произведений, но сохранилась только одна статуя — мраморный «Гермес с младенцем Дионисом» из Олимпии (Олимпия, Музей). Часть же его остальных работ известна нам по римским копиям.
Пракситель многое перенял у своего отца — представителя аттической художественной традиции, но творчество молодого скульптора в 370—360 гг. до н. э. носит печать значительного влияния Пелопоннесской школы, что особенно проявилось в построении мужской фигуры. Таков его «Сатир, наливающий вино» (Дрезденский музей) и «Эрот» (Рим, Ватикан).
Юношеская фигура Сатира выдержана в традиционной позе атлетической статуи, но в нежном, почти девичьем лице с едва заметной лукавой улыбкой, в плавности движения рук и мягкости линий контура выступают индивидуальные особенности художника.
Статуя Праксителя «Эрот» — одно из самых популярных произведений античности. Статуя находилась в святилище в Фестиях в Беотии. Композиция фигуры, моделировка корпуса связывают это произведение со статуями атлетов второй половины 5 в. до н. э., но утонченные формы тела и черты лица, живописная трактовка кудрей, характеристика настроения — все это то новое, что вносит художник в традиционный образ юноши.
Свой, присущий только ему стиль, Пракситель выработал в зрелую пору своего творчества. Скульптор не показывает фигуры в движении, например в шаге, беге или танце, но изображает их всегда спокойно стоящими или отдыхающими, погруженными в собственные мысли и чувства. Таковы его знаменитые «Отдыхающий сатир», «Аполлон, убивающий ящерицу», так называемый «Сауроктон», «Афродита Книдская», «Гермес с младенцем Дионисом».
Все они различны по настроению, но решены композиционно почти по одинаковой схеме.
Все фигуры опираются на подпорку (в виде дерева, пня, вазы), отчего корпус получает плавный изгиб. Мастер использует подпорку не как техническую деталь, поддерживающую тяжелую мраморную фигуру, как это всегда бывает на римских копиях с бронзового оригинала, а как неотъемлемую часть композиции, входящую в сюжетный замысел мастера. В пределах такой схемы Пракситель находит много вариаций, и каждое его произведение получает глубоко индивидуальный характер.
«Отдыхающий Сатир» (Ленинград, Эрмитаж) и «Аполлон Сауроктон» (Рим, Ватикан) изображены в виде прекрасных юношей, полных сил, грации, внутренней удовлетворенности, пребывающих в епокойствии и беспечной лени.
Лица Сатира и Аполлона ярко характерны: задорное, округлое, лукавое лицо Сатира с пышными всклокоченными волосами и козлиными ушами резко отличается от классически прекрасного женственного лица Аполлона с мечтательно рассеянным выражением.
Особую славу Праксителя составили его статуи Афродиты. Наиболее знаменитой является «Афродита Книдская», стоявшая в открытом святилище. Когда жители острова Коса решили приобрести статую для своего храма, художник предложил им две готовые статуи на выбор: одну в одежде, другую обнаженную. Покупатели выбрали одетую, как более строгую и приличную; обнаженную же приобрел город Книд. Книдское святилище со статуей работы Праксителя сделалось местом паломничества на многие столетия (лучшая копия торса в Риме, в Ватикане, голова в собрании Кауфмана, в Берлине).
Образ, созданный Праксителем, не лишен величавости олимпийского божества, но вместе с тем он глубоко человечен.
Художник показал богиню в тот момент, когда она приготовилась к купанию, сбросила одежду и оперлась рукой на стоящую рядом вазу. Ни лицо ее, ни поза не выражают опасения, что ее может кто-то увидеть; она в безмятежном спокойствии предвкушает прелесть освежающего купания.
Постановка фигуры проста, и не в сложности композиционного построения нашел Пракситель выразительные средства, а в совершенстве пропорций, в тончайшей моделировке, передающей мягкую женственность форм богини, в красоте общего контура, в плавных округлых его линиях.
Состояние ленивой истомы раскрыто художником в легком непринужденном наклоне корпуса, в мягком движении рук, в линии изгиба бедер и особенно в ее тонко очертанном нежном лице с выразительным взглядом, «влажным и блестящим» по определению древних. Статуя Афродиты Книдской сделалась непревзойденным образцом для множества повторений и переработок почти в течение шестисот лет.
Статуя Гермеса с младенцем Дионисом, найденная в 1877 г. в храме Геры в Олимпии, считается одними исследователями оригиналом Праксителя, другими — работой мастера эллинистического времени.
Группа «Гермес и Дионис» похожа по расположению фигур на «Эйрену с Плутосом» Кефисодота, но образ главного героя Гермеса решен глубже, психологическое его состояние более сложно. Гермес добросовестно исполняет поручение — заботливо оберегает и с лаской забавляет младшего брата, но чувство Гермеса не относится к малютке, рассеянный взгляд скользит мимо Диониса. Гермес находится во власти своих мечтаний, и легкая улыбка отвечает его собственным мыслям. Скульптор с огромным мастерством изобразил сильное тренированное тело молодого атлета, его непринужденную позу, плавный изгиб его корпуса. Особенно замечательна голова Гермеса; волосы, трактованные обобщенно, но реально, были некогда раскрашены в красновато-коричневый цвет, контрастировавший с белым мрамором лица, поверхность которого была тончайше обработана. Ни одной резкой грани или линии здесь нет: все плоскости лица необычайно мягко переходят одна в другую, образуя живую игру света и тени. Рисунок лба и надбровных дуг напоминает головы работ Скопаса, влияния которого не избежали даже и крупнейшие мастера. Во всех статуях Праксителя следует отметить мастерство драпировок и новое их значение в композиции. Одежда помещена рядом с обнаженной фигурой и, будучи окрашена в яркий тон (синий или красный), играет роль цветового пятна, оттеняя белизну обнаженного тела.
Некоторые статуи Праксителя раскрашивал знаменитый живописец Никий, и скульптор ценил эти свои работы более всего. Такое сотрудничество с живописцем, несомненно, много дало скульптору. Пракситель не только умел удачно поместить яркое пятно драпировок, но и с редким искусством передать тончайшую игру светотени на поверхности мрамора.
Почти все скульптуры Праксителя стояли в храмах или открытых святилищах и имели значение культовых статуй, как и произведения Фидия, но работы Праксителя не символизировали больше силу и мощь полиса, доблесть его граждан. Пракситель в образах богов показал образы представителей утонченной культуры, углубленных в свои личные интересы, не связанных с коллективом. Но если художник в своей работе утратил идеи высокой гражданственности, то он пошел дальше, чем мастера 5 в. до н. э. в передаче психологической жизни человека.



<<< Античное Искусство. Живопись Греции 4 в. до н. э.

Античное Искусство. Искусство Греции последней трети 4 в. до в. э. >>>

Иллюстрации к разделу >>>

© Sega 2005-2016
Рекламные статьи